Приветствую, дорогие читатели!

Приветствую, дорогие читатели!

Сегодня хочу представит вам стихотворения недавнего гостя передачи «Александр RuLit» - Валерия Басырова.

Помимо того, что он является председателем правления Союза писателей Крыма, директором издательства «Доля» и членом правления Конгресса литераторов Европы, Валерий Магафурович - учредитель и президент Литературной академии Крыма, кавалер ордена Владимира Великого и один из знаковых литераторов СНГ, который в данный период времени живёт вместе с нами, крымчанами, на полуострове. Поэзия Валерия Басырова примечаема тончайшей лиричностью, чувственностью и профессионализмом. Его стихотворения умеют разговаривать с душами читателей и говорить им о чем-то вечном, незыблемом и общечеловеческом…

 

***

Снова осень тиха на исходе

и совсем не осталось тепла:

отшумело листвы половодье,

одинокая плачет ветла.

 

Неприглядна пора увяданья

в этот поздний безрадостный час.

День в тревожном прошел  ожиданье,

легкой грустью коснулся и нас.

 

 

   ***

Я иду очень тихо:

ничего б не спугнуть.

Осень дикой лосихой

отправляется в путь.

 

Низко стелются травы,

как под ноги – шелка…

Молодая дубрава

гонит прочь облака.

 

А они наседают…

Задождил небосклон.

Бьет ольха, увядая,

обветшалым крылом.

 

Тяжела ветра поступь.

Но в лесу так светло!

Все обычно и просто:

умирает тепло.

 

 

 

  ***

Прохладно в лесу, одиноко и мглисто.

Лишь листья дрожат, прижимаясь к земле,

да ветер пугает пронзительным свистом

и топчется нагло в остывшей золе.

 

Я снова в дороге и нет мне покоя,

как будто бы знаю, что новый привал

подарит однажды мне нечто такое,

о чем никогда я еще не мечтал.

 

Пусть тянется долго лесная дорога.

Сквозь осень тревожную видятся мне:

высокое небо и берег пологий,

и едет навстречу отец на коне.

 

 

 ***

В тайном ропоте вод подо льдом

изнывает упрямый разлив.

И тревожно звенят над прудом

побеленные веточки ив.

 

И несметная снега орда

накрывает растерянный день.

В темном зеркале первого льда

отражение вижу людей.

 

…Опустели давно берега.

В ранних сумерках я одинок,

и доверчивым зверем к ногам

прижимается холода бок.

 

Пеленою задернуты дни,

но мне видятся хата и лес,

и лучинок скупые огни,

и разобранный рядом навес,

 

и мальчонка сидит у окна —

без труда в нем себя узнаю, —

с топором у сосны дотемна

маму вижу больную мою.

 

И по-детски так жду я тепла,

согревая дыханьем стекло,

что поверил слезинкам стекла

и поверил, что будет тепло.

Открываю глаза.

Как в бреду,

          вижу звездного света разлив.

Отрешенно склонились к пруду

побеленные веточки ив.

 

Как знобит.

Онемели ветра.

Над безмолвием стынет луна.

Ухожу.

До калитки двора

провожает меня тишина.

 

 

 

ВЕЩЕЕ СОМНЕНИЕ

 

Хрипит закат, в крови утопленный,

и пепел сеется у звезд…

Через столетья слышу вопли я

горящих киевских берез.

 

И вижу лица я надменные

моих прапрадедов — татар,

а рядом пленники согбенные:

и  стар и млад, и млад и стар…

 

Над церковью над Десятинною

давно завис вороний грай.

Конец. Безудержной лавиною

растоптан Ярослава край.

 

Но почему такой усталостью

задернут властный взгляд Бату:

его мечта не знала жалости,

мечом он подгонял мечту.

 

Глаза спокойным безразличием,

как сном, напоены его.

В погоне вечной за величием

все получил — и ничего.

 

К ногам владыки сносят воины

иконы, ризы и кресты…

Грабеж у сильных узаконенный —

часть исполнения мечты.

 

Но как понять их, нераскаянных

(упрям здесь каждый урусит,

как совесть раненой Руси),

сраженных насмерть, заарканенных?

 

Быть может, в первый раз сомнение

коснулось ханского чела,

он понял, может, на мгновение:

Русь станет крепче, чем была.

Последнее изменение Четверг, 21 Апрель 2016 12:31

Другие материалы в этой категории:

Facebook
Facebook
YouTube
MAST
 
 
http://www.zoofirma.ru/
Go to top